Настоящий сайт представляет собой "интернет-дайджест" - подборку информации из сети Интернет, посвященной выдающемуся писателю Рыбакову А.Н. Информация взята из открытых источников по состоянию на 2005г., и представлена на настоящем сайте только для ознакомительных целей. – Завтра объявят, кто перешел, кто нет. Я так думаю, что перешла. – Правильно, – сказала Соня. – Надо идти вперед. Николай, смотрите, уже техник-механизатор. А через четыре года и ты. – И тебе не мешало бы, – заметила Дуся. – Нет! У меня университет на дому. Буду растить ребят. – Соне незачем, – сказал Сутырин, – у нее десятилетка за спиной. А вот Дуся – другое дело. – Это ты только на первых порах, – засмеялась Соня. – А как пойдут пеленки да распашонки, другое заговоришь. – Он не заговорит, – поглядывая на Сутырина, сказала Дуся. – Не заговорю, – ответил Сутырин. Он улыбнулся, но улыбка его была грустной. – Скучает по сыну, – шепнула Дуся Кате. Сутырин почувствовал, что говорят о нём, и вопросительно посмотрел на женщин. Дуся громко сказала: – Сначала трудно было. И то надо знать и это. Особенно математика замучила. Никак не давалась. Меня преподаватель и вовсе хотел отчислить. Спасибо, директор не позволил. – Да уж как этого Леднева из пароходства шарахнули… – начал Николай. Соня сделала Николаю знак, и он умолк. Сразу оживившись, Катя заставила Дусю и Николая пересказать ей, что было на курсах, – и как Леднев вел себя, и что он говорил, и что говорили другие о нем. Ее радовало каждое хорошее слово о Ледневе, она смеялась и переспрашивала: «Неужели он так сказал? Правда?» Она смотрела на Дусю и на Сутырина. Сумели же они все простить друг другу. Почему же она не может сделать первого шага? Ей ли считаться с тем, кто к кому должен первый прийти? Может быть, именно сейчас она нужна ему, так же, как и он нужен ей? Она представила себе их встречу. Он, наверное, еще больше постарел, поседел, с него слетели лоск и сановитость. Ей захотелось говорить, смеяться. Она выпила сначала со всеми, потом отдельно с Соней и отдельно с Дусей и опять со всеми. Соня с доброй, понимающей улыбкой смотрела на Катю, обняла ее, прижалась щекой. Катя почувствовала на своем лице ее слезы. – Расстроились бабы! – с грубоватым сочувствием заметил Николай. – Первое у них дело – слезы лить… И ты хорош, – обратился он к Сергею, – тоже расчувствовался! – Ладно, Николай, – краснея и улыбаясь, ответил Сутырин, – человек плачет и от горя и от радости. Стараясь отвлечь всех, Дуся сказала: – Тюлю нигде не могу на занавески достать. В прошлое воскресенье такой хороший тюль продавали на Горшечной, да налетели спекулянты, расхватали все. |